Установка

Установка

Установка — достаточно стабильная готовность субъекта деятельности поступать тем или иным образом еще до появления стимулирующего активность объекта или явления, при условии знания, что именно этот определенный объект или явление будет предъявлено. Изначально термин «установка» был введен в научный психологический лексикон для описания не актуально возникающего, а заложенного предшествующим функционированием способа реагирования на воспринимаемую ситуацию (скорость ответной реакции, ряд иллюзий восприятия, специфика протекания некоторых психических процессов и т. п.). В качестве своего рода интерпретационного «ключа», объясняющего целый ряд психических явлений понятие «установка» наиболее полно и развернуто разработано в школе Д. Н. Узнадзе. В социальную психологию понятие «установка» вошло позднее, как «разовое» понятие по отношению к такому «базовому» понятию как «социальная установка», или «аттитюд», которое используются для обозначения и описания того, каким образом личность ориентируется в своем отношении к различным, прежде всего, значимым для ее жизнедеятельности объектам и явлениям, процессам социализационного характера.
Помимо этого, понятие «установка» и задаваемый им ракурс анализа стабильности и изменчивости личностно-интерпретационной и при этом реально деятельностной ориентации индивида в социальной действительности позволяют, с одной стороны, оценить степень социального влияния (пропаганда, расширение информационного потока, давление группы и т. п.) на изменение готовности проявлять именно заранее определенную активность, а с другой, достаточно адекватно прогнозировать способы и форм личностной поведенческой активности в определенных предугадываемых обстоятельствах. Совершенно очевидно, что именно область регуляции деятельности и является тем предметным полем, той психологической реальностью, в рамках которых понятие «установка» оказывается наиболее продуктивным в качестве объяснительного «ключа» происходящего и особенно эвристичным, если речь идет о задаче прогностического характера.
Как считают специалисты в проблематике установки, основными функциями установки в деятельности являются: «а) установка определяет устойчивый, последовательный целенаправленный характер протекания деятельности, выступает как механизм ее стабилизации, позволяющий сохранить ее направленность в непрерывно изменяющихся ситуациях; б) установка освобождает субъекта от необходимости принимать решение и произвольно контролировать протекание деятельности в стандартных, ранее встречавшихся ситуациях; в) установка может выступить и в качестве фактора, обусловливающего инертность, косность деятельности и затрудняющего приспособление субъекта к новым ситуациям». Что касается содержания установки, то оно «зависит от места объективного фактора, вызывающего эту установку в структуре деятельности. В зависимости от того, на какой объективный характер деятельности направлена установка (мотив, цель, условие деятельности), выделяются три иерархических уровня регуляции деятельности — уровни смысловых, целевых и операциональных установок. Смысловая установка выражает проявляющееся в деятельности личности отношение ее к тем объектам, которые имеют личностный смысл… Целевые установки вызываются целью и определяют устойчивый характер протекания действия. В случае прерывания действия целевые установки проявляются в виде динамических тенденций к завершению прерванного действия. Операциональная установка имеет место в ходе решения задачи на основе учета условий наличной ситуации и вероятностного прогнозирования этих условий, опирающегося на прошлый опыт поведения в подобных ситуациях» (А. Г. Асмолов).
В современной социальной психологии обычно выделяют три базовых компонента, составляющих любую установку: аффективный, поведенческий и когнитивный. «Аффективный компонент включает все эмоции человека и его чувства в отношении объекта, в особенности положительные и отрицательные оценки. Поведенческий компонент включает предполагаемые действия человека в отношении данного объекта. Когнитивный компонент представляет собой мысли человека об определенном объекте установки, включая факты, знания и убеждения. Эти три компонента установок не всегда тесно связаны друг с другом, поэтому важно учитывать все три аспекта» 547 . Установка является наиболее устойчивой и действенной в том случае, когда все три базовых компонента взаимно дополняют друг друга, образуя более или менее гармоничное целое. Это подтверждается обширным массивом эмпирических исследований, на базе которых разработан целый ряд теоретических схем, связанных с процессом формирования и изменения установок, известных как теории согласованности.
Наиболее известным из этих подходов является теория когнитивного диссонанса Л. Фестингера. Хотя, как явствует из самого названия данной теории, она центрирована именно на когнитивных аспектах установки, ее автор рассматривал проблему согласованности гораздо шире: «Давно замечено, что любой человек стремится к сохранению достигнутой им внутренней гармонии. Его взгляды и установки имеют свойство объединяться в систему, характеризующуюся согласованностью входящих в нее элементов. … Существует согласованность также между тем, что человек знает и чему он верит, и тем, что он делает» 548 . При этом, как считает Л. Фестингер, «достаточно уверенно можно предположить, что в жизни очень редко можно встретить какую-либо систему когнитивных элементов, в которой диссонанс полностью отсутствует. Почти для любого действия, которые человек мог бы предпринять, или любого чувства, которое он мог бы испытывать, почти наверняка найдется по крайней мере один когнитивный элемент, находящийся в диссонантном отношении с этим “поведенческим” элементом» 549 . Так, например, студент, убежденный в высокой значимости университетского образования, принимает решение отклонить предложение своей подружки провести воскресный вечер в клубе ради того, чтобы подготовиться к предстоящему в понедельник экзамену. При этом существенно важно, что данное противоречие затрагивает как когнитивные и поведенческие, так и аффективные аспекты установки, поскольку в эмоциональном плане перспектива посвятить вечер изучению, скажем, зарубежной психологии, скорее всего, гораздо менее привлекательна, чем провести его в обществе любимой девушки.
Что касается собственно когнитивных элементов, опосредствующих установки и поведение индивида, то Л. Фестингер выделил четыре типичных причины, вызывающих диссонанс:
«1. Диссонанс может возникнуть по причине психологической несовместимости. Если индивид полагает, что в ближайшем будущем человек высадится на Марс, но при этом считает, что люди до сих пор не в состоянии сделать космический корабль, пригодный для этой цели, то эти два знания являются диссонантными по отношению друг к другу. Отрицание содержания одного элемента следует из содержания другого элемента на основании элементарной логики.
2. Диссонанс может возникнуть по причине культурных обычаев. Если человек на официальном банкете берет рукой ножку цыпленка, знание того, что он делает, является диссонантным по отношению к знанию, определяющему правила формального этикета во время официального банкета. Диссонанс возникает по той простой причине, что именно данная культура определяет, что прилично, а что нет…
3. Диссонанс может возникать тогда, когда одно конкретное мнение входит в состав более общего мнения. Так, если человек — демократ, но на данных президентских выборах голосует за республиканского кандидата, когнитивные элементы, соответствующие этим двум наборам мнений, являются диссонантными по отношению друг к другу, потому что фраза «быть демократом» включает в себя, по определению, необходимость поддержания кандидатов демократической партии.
4. Диссонанс может возникать на основе прошлого опыта. Если человек попадает под дождь и, однако, надеется остаться сухим (не имея при себе зонта), то эти два знания будут диссонантными по отношению друг к другу, поскольку он знает из прошлого опыта, что нельзя остаться сухим, стоя под дождем…» 550 .
Диссонанс создает внутреннее напряжение, в свою очередь, порождающее ощущение психологического дискомфорта, стремясь избавиться от которого, индивид, с одной стороны, может менять собственные установки в направлении их большей внутренней согласованности, а с другой — ориентируется на то, чтобы избежать ситуаций и информации, способствующих усилению диссонанса. Как было продемонстрировано в ряде экспериментов, в большинстве случаев это находит выражение либо в контрустановочном поведении, либо в поиске фактов, повышающих ценность выбранной поведенческой альтернативы и снижающих ценность отвергнутой.
Если в силу тех или иных обстоятельств индивид вынужден совершать поведенческий акт, противоречащий его изначальным установкам, то снижение возникающего диссонанса обычно достигается за счет изменения последних. При этом слишком сильный стимул к контрустановочному поведению сам по себе является достаточным оправданием такового. В этом случае сила диссонанса оказывается недостаточной для изменения установки. В одном из экспериментов, проведенных Л. Фестингером и его коллегами в 1959 г., студентам было поручено выполнение чрезвычайно скучного задания. При этом, «когда они закончили работу, экспериментатор объявил, что он изучает влияние предвзятых мнений на исполнение. Он объяснил, что некоторым людям заранее говорили, что задание интересное, другим сказали, что задание скучное, а третьей группе вообще ничего не сообщили. Затем экспериментатор попросил каждого участника помочь ему, сообщив следующему участнику свое положительное мнение о задании перед началом выполнения. … Некоторым участникам сообщили, что экспериментатор заплатит им за помощь 1 доллар, а другим было сказано, что им будут платить 20 долларов. Фактически все участники согласились описать следующему участнику задание как очень приятное. Существовала также контрольная группа, членов которой не просили лгать. Вскоре после этого экспериментатор попросил участников указать, насколько действительно им понравилось задание.
Те, кому заплатили 1 доллар, оценили задание более позитивно, чем те, кому заплатили 20. (Помните о том, что это был 1959 год!) Они нашли задание более приятным и проявили большее желание поучаствовать в других подобных экспериментах, несмотря на то, что им заплатили меньше денег… Более крупная сумма денег послужила достаточной причиной для выполнения задания, поэтому участники испытали небольшой диссонанс. Однако участники, получившие только доллар за то, что представили следующему участнику задание в неверном свете, имели недостаточное оправдание для своих действий; они испытывали диссонанс и разрешили его за счет изменения своих установок по отношению к заданию. Было проведено много аналогичных исследований, и они дали схожие результаты» 551 .
Тенденция к поиску фактов, повышающих ценность избранной в результате принятия решения альтернативы, была зафиксирована в эксперименте осуществленном Д. Бремом: «Студенткам колледжа продемонстрировали восемь предметов, таких как тостер, таймер и радиоприемник, и попросили указать, насколько они хотели бы иметь каждый из них. Затем им показали два из этих предметов и попросили выбрать один. При условии высокого диссонанса девушкам предлагалось выбрать между предметом, которому они дали высокую оценку, и тем, который они поставили на второе место. При условии низкого диссонанса им предоставлялось право выбора между предметом, имеющим высокую оценку, и тем, который они оценили как гораздо менее желанный. После того, как девушки принимали решение, их просили оценить предметы еще раз при повторной оценке у девушек, находившихся в условиях высокого диссонанса, наблюдалась сильная тенденция повышать оценку выбранного ими предмета и снижать оценку отвергнутых. В контрольной группе, где диссонанса не было, вместо предложения выбора между двумя предметами и получения более желанного, девушкам просто давали один из предметов, который они оценили положительно. Когда они заново оценивали все предметы, они не продемонстрировали никакой тенденции к повышению оценки полученного предмета. Это условие показывает, что переоценка при условии высокого диссонанса была вызвана не только гордостью от обладания предметом; решающим фактором стало принятие решения» 552 .
Л. Фестингер также внес существенный вклад в изучение более чем актуального с практической точки зрения вопроса о том, в какой степени установки опосредствуют поведение. В середине 60-х гг. прошлого века он пришел к выводу о том, «…что данные исследований не подтверждают гипотезу об изменении поведения в связи с появлением новых установок. Фестингер предположил, что связь установка — поведение действует совершенно противоположным образом. Наше поведение выполняет роль лошади, а установка — телеги. Как выразился Роберт Эйбельсон, мы “очень хорошо научились и очень хорошо находим причину того, что делаем, но не очень хорошо делаем то, чему находим причины”» 553 . Однако целый ряд социально-психологических исследований последних лет показывает, что при соблюдении ряда условий, установки достаточно сильно влияют на поведение и их изучение важно как с прогностической точки зрения, так и для разработки программ, направленных на модификацию поведения. Как отмечают Ш. Тейлор и его коллеги, «сейчас ясно, что устойчивые установки, важные установки, легкооцениваемые установки, установки, формируемые посредством прямого опыта, установки, в которых люди уверены, и установки, демонстрирующие высокую степень согласованности меду знаниями и чувствами, являются наиболее подходящими для предсказания поведения» 554 .
Для практического социального психолога крайне важно располагать исчерпывающей информацией о наиболее типичных для членов курируемой им общности установках не только для того, чтобы интерпретировать психологическую природу их поведения, но и для того, чтобы иметь возможность с большой долей уверенности прогнозировать их активность в обстоятельствах необходимости решения предъявляемых им задач в рамках программы психологической поддержки. При этом работающему с реально функционирующей группой или организацией специалисту следует четко различать склонность того или иного представителя общности к стереотипизации при оценке партнеров по взаимодействию и общению и «установочную» предрасположенность конкретного индивида к совершенно определенным проявлениям поведенческой активности в ситуации столь же определенного стимулирования извне.

547 Тейлор Ш. и др. Социальная психология. СПб., 2004. С. 208.
548 Фестингер Л. Теория когнетивного диссонанса. СПб., 1999. С. 15—16.
549 Там же. С. 33—34.
550 Фестингер Л. Теория когнетивного диссонанса. СПб., 1999. С. 30—31.
551 Тейлор Ш. и др. Социальная психология. СПб., 2004. С. 219—220.
552 Там же. С. 217.
553 Майерс Д. Социальная психология. СПб., 2000. С. 155.
554 Тейлор Ш. и др. Социальная психология. СПб., 2004. С. 251—252.

Медицинские термины в словарях, справочниках и энциклопедиях по медицине